Архимед падет здесь
![](https://rpg-zone.ru/uploads/av-9918.jpg)
![*](https://rpg-zone.ru/html/team_icons/ti_r4.gif)
Автор Сообщений: 1229 профиль
Репутация: 456
|
Добрый день, автор, рассказ я прочитала довольно давно, но зато дважды)), поэтому отзыв будет не по следам, а по остаточному ощущению). Больше всего мне понравилось, что вы примешали к нф сказочности. Причем сделали это на таком тонком уровне, что сказку ощущаешь скорее как послевкусие, чем полноценно. Перед читателем возникает девочка, одетая в экзоскелет, словно в рыцарские доспехи, замок изо льда - из аэрогелевого купола, музейная тишина в доме, сужающемся в виде улитки. Это создает красивые, но чуть зыбкие образы, которые придают истории очень необычный, волшебный тон. Они не очень яркие, я вот только со второго прочтения смогла проникнуться и увидеть, что сказка тут действительно строится сознательно и крепко, но на уровне подпирающей опорной конструкции, а не базового тела.
Ким прилетает в далёкий-далёкий замок, созданный из аэрогеля, оберегающий мощнее любого проклятия – редкий, надежный, дорогой материал. Поначалу я было решила, что это и есть основной крючок, который приведет к какой-то масштабной драме, потому что мне казалось, что акцент на «Всемирная Академия обеспечивает», «аэрогель, который дает комфорт и безопасность», увеличил схожесть с действительной замковой крепостью, где принцессу оставляют совсем одну. Но, видимо, тут сработали мои личные загоны на любовь к проклятым замкам)) Аэрогель не сработал, он так и остался просто защитным коконом) На деле тут, получается, проигрывается классическая сказочная внутренняя событийность в технологическом антураже. К принцессе в заточении не на белом коне, но на красно-жёлтом коптере, летит курьер. В эпоху, когда рыцари умерли, остаются только символы рыцарей, которые все также испытывают тягу кого-то спасать. Например, спасать девочку с механической кукольной походкой, которая кажется ненастоящей.
Ким удивляется неестественности Рины, та тоже, в свою очередь, удивляется. Оба они заперты в своих мирах и кажутся ненормальными друг для друга. Только мир Кима большой, настоящий, перед ним распахнута шумная вселенная, состоящая из таких же, как он; Рина – маленькая хозяйка большой пустынной биостанции. Встречаясь, они зеркалят друг друга, девочка произносит: «все, кто противоестественны – чудовища», Ким… ну, Ким, скорее всего, как-то подспудно думает об этом, по крайней мере, это было бы логично, хотя открыто приходит к такой мысли только в конце. Вот только девочка ошибается, а зеркало, в котором она не видит своего отражения – нет.
С одной стороны мне довольно-таки понравились точечные психологизмы и размышления на тему «Какова цена совершенству?». Когда Рина спрашивает, что отдал Ким взамен за своё усовершенствование, она повторяет слова мамы: «ты должна страдать взамен, потерпи, ничего не дается тебе так просто.» В мире Кима платят деньгами и усердно работают, чтобы накопить деньги на последнюю версию ПО. Мучаются тоже, только по-другому))) Молдование похоже на крещение в веру, которое принимают родители, чтобы обеспечить лучшую жизнь на земле, а не на небесах. Мне, кстати, интересно, что в этом мире постоянно апгрейдывающихся людей с религиозностью? Видимо, бог умер окончательно и бесповоротно, то есть богом стали корпорации, выдающие счастливую жизнь. По-моему, кто-то уже выше писал, не очень понятно, что дает это массовое усовершенствование, если человеку по-прежнему приходится работать в сервисе? Обычно же все ведется к противоположному, да и робот выполнил бы курьерские обязанности быстрее и дешевле. Ну и если для большинства это стало нормой, то почему они открыто называют себя "усовершенствованные", ведь даже сравнивать не с чем? Это как говорить сейчас «я человек прямоходящий!», ну, круто, офк, только, наверное, слишком дико))
Но, с другой стороны, у героев слишком четкие роли, которые на дают им быть такими яркими и живыми, какими они могли бы быть. Девочка ограничивается – страдает, рано повзрослела; мама – сумасшедший ученый и зло-зло; курьер – наивная невинная жертва. И, может быть из-за этого, многие крючки работают не так хорошо, как могли бы, а в некоторых случаях даже идут против задумки автора. Когда девочка спрашивает, не боится ли Ким потерять то, что даётся ему даром, противопоставляя готовое и выстраданное счастье, я уже перестаю ей верить. Выстраданное не может начинаться с «к слову о цене». Не чувствуется ни истерики, ни страха за героиню, ни сопереживания ей. То есть все, что должно подаваться на уровне эмоций, подается на уровне логики. Поэтому в рассказе нет той настоящности, которая могла бы быть при такой крутой теме. Он, словно тот самый экзоскелет - искусственная поддержка, которая легко ломается на пластины. Мне понравились маленькие зацепочные кубики, которые раскидывает автор, например: Рина спрашивает об опыте «вы не ругались с родителями», намекая на важные закадровые события. Это хороший пример. Но порой автор дает их так сильно в лоб, что даже грустно становится. При такой-то техничности… Отсутствие саспенса и инфодампы, поданные через диалоги, – самая главная беда рассказа. И, причём, инфодампы порой настолько логичны, что замещают собой живость событий, даже поглощают их, ей богу! Ким спокойно обсуждает с убийцей «зачем же ты их?» и ни капельки не боится, что девочка подсыпала ему отраву в еду или, в один из своих уходов «за печеньем», поломала его курьерский коптер. Двенадцать – нормальный возраст для третьего убийства, почему нет?
У меня есть подозрение, что эмоциональное проживание истории у меня не произошло из-за компоновки событий. Сценка с двигающимся карандашом – её хорошо бы поставить туда, в начало, к играм, вот тогда можно было бы понять курьерское восхищение «как ты это делаешь» и интерес (и это бы стало чуть напряжением для читателя: «кто же эта девочка?»). А то получается, только что почти прямым текстом было сказано: «я убила родителей», как следом идет восторженное: «ой, карандашик!». Это было бы понятно, если бы курьер оказался роботом или настолько роботизированным человеком, что не понял бы глубины проблемы и реагировал поверхностно только на сиюминутные раздражители. Но нет же, молды остаются и должны оставаться человечными, меняются только их внешние навыки… И сцена «я не могу понять мотивацию мамы» и ребеночка жалко – алё, чувак, какая мотивация? Мама лежит мёртвая под горой, скоро её и папин трупы сожрут волки, не оставив ни косточки, беги от туда))).
Мне очень понравился ход «ребенок с радостью ждёт инъекций», но, кажется, его тоже можно было ввести раньше. Как минимум, он бы мог стать неплохой мотивацией для курьера, чтобы остаться. Не просто «ой деточка, двенадцатилетняя дылда, я поиграю в папочку», а «мне рили нужно лекарство, его нужно колоть через определенные промежутки, я не могу этого сделать сама, а моя мама не приходит. Помогите мне!». Так мы бы, читатели, прониклись тем, что мама действительно какая-то не такая и не подозревали бы девочку в нимфетстве (ну, либо нужно было её делать младше, а если младше – то её ум был бы ещё криповее, но, честно говоря, немало было уже историй с пугающими необычайно умными прям детьми-детьми). Потому что сейчас, получается, плохая мама, которую нужно осуждать – это просто мертвый мешок, перед смертью молящий своего ребенка о помощи. Это как из двух зол выбирать меньшее: подстроенное убийство или издевательские болезненные опыты? Да, героини, в принципе, стоят друг друга, то есть сделать из зла добро у вас не совсем получилось, святая месть выглядит лишенной своей грустной чистоты… Возможно, если бы.., тогда бы во второй раз инъекции бы уже сыграли как надо и «тебе больно» - стало бы действительно щемящим.
В общем, наверное, нужно было более постепенно менять мировоззрение господина Кима. Он кажется не молдом, который и думать должен больше, а роботом-чурочкой, бревнышком, восклицающим «о, карандашик двигается!», когда труп(!), два трупа(!) лежат в конце плато! Эмпатия к бедному ребенку, а не к злой маме, которую убили и поделом ей?? Ну… Вы заканчиваете историю такими традиционно рыцарско-принцесскими отношениями: «вы поможете мне, пожалуйста!». Но я как бы помню, что прекрасная принцесса замочила своих родителей… Но она же принцесса, а, значит, если она сказала, рыцарь должен беспрекословно слушаться её указаний. Хотелось бы списать это на наваждение, но нет, этого в рассказ точно не положили. Внезапная мысль «как я мог пойти на поводу у ребенка с отклонениями в психике» не срабатывает, единственное уверение-«удавий взгляд» был на моменте «открой лабораторию». А это был уже почти конец текста, там поздно вводить замуровывание в зачаровывание(.
Но, честно говоря, автор, несмотря на вышенаписанное, мне понравился рассказ и я хочу его продолжения) Подробную и тяжелую историю, в которой пленник злой принцессы-убийцы постепенно сходит с ума в ловушке, которую она построила. Рыцарь, превращающийся в чудовище, стерегущее её. Ну круто же!
|